Дело было в Международный год женщины, поэтому свое последнее слово подсудимый закончил так:

К тому времени я перешла из районного суда в городской, туда меня перетащил судья, у которого я работала секретарем, – обожаемый мной начальник, за ним я бы пошла в огонь и в воду.

Спустя неделю после моего перехода я сидела в канцелярии горсуда, куда пришла очаровательная адвокатесса, знакомая мне по районному суду, и начала рассказывать, что простудилась на похоронах следователя Нины Антроповой. Я пришла в ужас и стала расспрашивать, отчего умерла тридцатипятилетняя, довольно привлекательная и очень добрая Антропова. (Я помнила ее по районному суду, она допрашивалась в качестве свидетеля по делу о даче ложных показаний. Суть дела была в том, что шестнадцатилетняя девица из провинции, учащаяся ПТУ, наивная и неразвитая, вместе с подружкой познакомилась с двумя молодыми людьми, которые повезли их кататься на машине за город, где изнасиловали обеих. Причем нашей героине насильник, преодолевая ее сопротивление, сломал обе руки. Вся в слезах и соплях, девица заявила в милицию. Молодого человека задержали. Его папа приехал к ней в общежитие, подарил золотую цепочку, а взамен попросил отказ от обвинения. Когда она отказалась от своих показаний, работники милиции пришли в общежитие и побеседовали с директором ПТУ. Директор ПТУ, в свою очередь, побеседовал с ученицей и пообещал выселить ее из общежития. Результат – потерпевшая снова стала настаивать на том, что ее изнасиловали. К цепочке добавился золотой крестик, а к материалам дела – заявление о том, что половой акт был добровольным.